Плохое предчувствие. Как ожидания россиян влияют на рост цен

Фото Артема Геодакяна / ТАСС

Эффект самосбывающегося прогноза, когда цены растут просто потому, что люди ждут их роста, России пока не грозит. Но пессимизм граждан вполне может оказать негативное влияние на рынок труда и недвижимости

В июне инфляционные ожидания россиян на год вперед выросли до уровня сентября–октября прошлого года. Показатель достиг 9,8% после 8,6% в мае, свидетельствуют данные опроса ООО «инФОМ», проведенного по заказу Банка России. В качестве одной из основных причин изменения настроений населения Банк России называет рост цен на бензин. Кроме того, влияние на ответы респондентов оказали меры по повышению НДС.

Ответы респондентов на вопросы о нахождении инфляции вблизи 4% в 2018 году и в трехлетней перспективе также ухудшились. Наблюдается увеличение доли тех, кто ожидает инфляцию выше 4% (таргет, установленный ЦБ) как в 2018 году, так и в трехлетней перспективе, сообщает ЦБ. Опрос «инФОМ» проводился с 8 по 18 июня 2018 года в 105 населенных пунктах 55 субъектов России. В опросе приняли участие 2000 человек.

Почему рост ожиданий, это важно?

В общем и целом инфляционные ожидания отражают прогнозируемые уровни роста цен, которые определяют деятельность хозяйствующих субъектов в экономике. Инфляция и инфляционные ожидания взаимозависимы. Показатель инфляционных ожиданий — один из ключевых параметров, на которые опирается Банк России при осуществлении денежно-кредитной политики (ДКП). Стабильные ожидания — необходимая составляющая принятой регулятором политики таргетирования инфляции.

Глава Банка России Эльвира Набиуллина ранее комментировала текущую ситуацию следующим образом: «Сейчас дополнительное влияние на инфляционные ожидания будут оказывать запланированные налоговые изменения. Для нас принципиальное значение имеет длительность этого эффекта: как быстро ожидания снова начнут снижаться, не будет ли их «зависания» на повышенных уровнях. От этого зависит и итоговое влияние на инфляцию».

То есть очевидно, что показатель ожиданий населения по инфляции пристально мониторится, и ЦБ опирается на него в качестве индикатора при принятии решений. В частности, сейчас ЦБ не может сделать несколько оставшихся шагов по дальнейшему снижению ключевой ставки, которые позволили бы перейти к нейтральной ДКП, когда ставка находится на уровне 6-7% при заякоренной инфляции в пределах 4%. Реализовавшиеся инфляционные риски заставляют регулятора сохранять жесткость ДКП.

Ближе к телу

В показателе инфляционных ожиданий порой бывает очень много субъективности. Статистика за июнь в этом плане как раз очень показательна. Люди склонны переоценивать темпы роста цен и делают выводы, опираясь на локальные общесоциальные поводы. Например, граждане обращают повышенное внимание на рост цен на товары-маркеры, такие как бензин, соль или сахар.

При этом рост фактической инфляции, рассчитываемой Росстатом, в это же время может и не наблюдаться. В частности, в марте, апреле и мае годовая инфляция составила 2,4%, а в июне — 2,3%. То есть эффект роста инфляционных ожиданий в значительной степени лежит в плоскости психологии и восприятия бытовых изменений. Оценки граждан носят адаптивный характер.

Сам ЦБ этот факт подтверждает в своих заявлениях, говоря о высокой чувствительности инфляционных ожиданий к всплескам цен на отдельные товары. Население традиционно более чутко реагирует на рост цен, чем на их снижение. Кроме того, люди склонны к инерционности в оценке инфляции, что приводит к очень медленному изменению настроений даже при падении цен.

Инфляционные ожидания населения и сам показатель инфляции связаны между собой асимметричной эластичностью. Это означает, что реальный рост цен в экономике сразу же отражается на изменении ожиданий граждан, а вот к снижению цен люди, наоборот, привыкают очень медленно, не веря в устойчивость такой тенденции.

Влияние на граждан

Прежде всего необходимо понимать простую вещь: на поведение населения оказывают влияние именно их собственные инфляционные ожидания, а не тот уровень официальной инфляции, который регулярно публикует Росстат. Другими словами, человек принимает решение на основе своих ощущений, а не статистики. Если он чувствует, что его реальные доходы начинают падать из-за роста цен, то он склонен к пересмотру тактики сбережений и уходу в «защитные» активы.

Компании в таких ситуациях могут откладывать инвестиции из-за роста неопределенности, ведь рост цен и последствия в виде снижения покупательной способности приводят к изменению параметров рентабельности инвестпроектов и их терминальной ценности. Все это в конечном итоге может негативно сказываться на общей экономической активности.

Рост инфляционных ожиданий в теории способен приводить к увеличению спроса населения на валюту. Здесь логика простая. Человек видит ускорение цен на определенный маркерный пул товаров, это рождает у него желание уйти из обесценивающейся валюты в более стабильную, например в доллар.

При этом сразу же отмечу, что конкретно для России это пока не очень страшное последствие от роста инфляционных ожиданий, так как у нас по-прежнему сохраняются рекордно высокие реальные процентные ставки в экономике относительно абсолютного большинства развивающихся стран. То есть безрисковая доходность от инвестирования в облигации федерального займа (ОФЗ) или от вложения денег на банковский вклад существенно превышает уровень инфляции. В таких условиях не составляет труда сберегать и накапливать капитал даже самому далекому от финансовых рынков человеку. Традиционное «бегство от денег» — это пока еще не про нас.

А вот если в банках предельная ставка по рублевым депозитам была бы около 3-4% при текущей инфляции, то реакция населения на рост цен была бы в разы сильнее — спрос на валюту и «защитные активы» увеличивался бы ускоренными темпами.

Влияние на рынки

Также стоит отметить, что учитывая рост инфляционных ожиданий, многие участники рынка в своих моделях закладываются на то, что Центробанк с большей вероятностью воздержится от дальнейшего снижения ключевой ставки. Естественно это транслируется и в их действиях. В результате могут приниматься инвестиционные решения, в основе которых лежат ожидания более умеренного снижения ставок (доходности) по среднесрочным и длинным долговым инструментам. К примеру, сокращается справедливый потенциал роста ОФЗ с постоянным купоном. В это же время инвесторы могут с большим пиететом относиться к тем облигационным выпускам, купонная доходность по которым привязана к уровню инфляции.

Другой эффект от замедления тенденции по снижению ставок в экономике лежит в плоскости кредитования. Кредитная активность россиян может замедлиться относительно того сценария, в котором бы ЦБ продолжил поступательно снижать ключевую ставку. Например, это касается активности россиян на рынке недвижимости. Снижение ипотечной ставки на каждый новый процент в России способно увеличивать спрос на ипотечные продукты в экспоненциальном режиме. Поэтому, если ставки в банках перестают падать или даже начинают расти, то часть семей, желающих купить квартиру в ипотеку, не сможет себе этого позволить.

Если углубляться в академическую теорию, то можно отметить и еще один элемент, на который влияет рост инфляционных ожиданий, — он касается рынка труда. Ожидая роста цен в экономике, сотрудники могут заранее требовать себе повышение зарплаты от работодателя, увеличивая издержки бизнеса.

Для экономики опасна ситуация, когда продолжительный подъем цен приводит к устойчивости инфляционных ожиданий, что впоследствии придает инфляции инерционный характер. В таком случае проявляется эффект самосбывающегося прогноза, когда цены растут на коллективных ожиданиях того, что они должны расти и дальше. Нам этой спирали пока опасаться не стоит.

В заключение стоит отметить, что заметный рост инфляционных ожиданий в России пока не несет в себе какой-то по-настоящему критической угрозы. Некоторые факторы, способствующие изменению настроения населения, носят разовый характер. В это же время ЦБ держит руку на пульсе и сохраняет умеренно-жесткую ДКП, компенсируя последствия от изменения настроений граждан. Кроме того, регулятор проводит превентивные меры, способствующие снижению инфляционных ожиданий на дистанции. Это постоянная публичная трансляция общедоступной экономической информации, выработка доверия населения к политике ЦБ, а также подробное разъяснение своих действий с фокусом на инфляционное таргетирование. Чем меньше сюрпризов в решениях Банка России, тем лучше.

Источник

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: